— И про что ты хотел меня спросить?

— Ты был здесь позапрошлой осенью, в сентябре? — с замиранием сердца спросил Астахов. Больше всего он боялся, что бортмеханик ответит отрицательно. Но тот согласно кивнул головой.

— Да, было дело. Как раз наша вахта.

— Дырку от пули в КА — 1056 ты заделывал?

Мазур настороженно глянул на геолога, в темных глазах его промелькнул явный страх.

— Ну я, а что? — нехотя признался он.

— Это я ее проделал, из вот этого карабина. Так сказать, обеспечил тебя работой.

— А, вот оно что, — с явным облегчением протянул механик. — Значит ты все-таки жив остался? Это хорошо. Дай сигарету.

Пока он раскуривал свою вонючую «Приму», Семен налил себе еще чаю щедро приправленного сушеными листьями бадана и рододендрона. Мазур же подложил под спину плоскую подушку и, откинувшись поперек кровати, начал вспоминать, чередуя разговор с затяжками сигарет и глотками горячего чая.

— Я в том полете не был, но по рассказам все хорошо знаю. Эти трое появились у нас дня за три до полета, откупили вертушку, сказали что надо в тайгу геологам груз забросить. Все из-за погоды нервничали, говорили, парни там с голоду дохнут. Чут окно в погоде появилась сразу взлетели. Только когда грузиться стали я удивился. Груз оказался слишком небольшой, всего два ящика. Мы все гадали с мужиками на аэродроме, чего ради борт в такую даль гонять, слишком дорогое удовольствие. Ну а в полете они эти ящички вскрыли, а в нем оружие. Автоматы, патроны. Второй пилот, Санька Майоров, как раз в салон вышел. Глаза у него, конечно, на лоб. А этот, главный у них, здоровый такой, с усмешкой и говорит: «Хотите жить — забудьте о том что увидите, тем более не лезьте в это дело». А морды у них жуткие, у одного еще шрам на верхней губе, неприятная такая получается улыбка. Ну, понятно стало что это не просто слова.